Спасибо, Дмитрий, за сообщение. Я абсолютно солидарен с Вами в Вашей оценке нашего народа. Русские люди – это скромные и честные труженики. Разделяю с Вами также Ваше суждение о том, что алчные, самодовольные и безответственные люди рвутся к власти. И это происходит всегда, и вне зависимости от того, какое время на дворе – стабильность, или «перестройка». Единственное, что я хотел бы добавить, так это то, что всякий народ организуется властью, управляется ею, в определенной степени зависим от нее. В идеале эта зависимость должна быть взаимной. Добавлю также, что власть в любом национальном государстве подлежит ротации. И важно сделать так, чтобы честь и скромность не растеряли те русские люди, которые находятся во власти сегодня, и будут приходить в нее впредь…

 

Считаете ли Вы, что голосование ставит кандидатов в абсолютно равные условия и ни один из кандидатов не ущемлен в праве голоса? Sergy

 

Уважаемый Sergy! Проект «Имя Россия» - это, на мой взгляд, в первую очередь, просветительский. В течение почти года в интернете идут жаркие споры – кто из наших соотечественников лучший, кто более достоин носить звания «Имя России». Но, на мой взгляд, цель наша не в том, чтобы распределить всех по рейтингу – кто круче – Пушкин или, например, Высоцкий, Александр II или Ленин, Менделеев или Курчатов. Это просто игра, повод, чтобы нашим согражданам лишний раз обратиться к собственной национальной истории, вспомнить, прочесть что-то новое, узнать, поспорить с друзьями о тех или иных персонажах наших прошлых лет.

 

Не исключаю, что споры были жаркие, и не только в инете, но, возможно, и в школах, институтах, в разных  рабочих коллективах, и, не исключаю, что даже в пивных. Поэтому самым главным результатом проекта «Имя Россия» я считаю не результат голосования, а возможность лишний раз все вспомнить, поговорить, возбудить в гражданах чувства сопричастности с теми событиями, делами  и идеями, которые одолевали наших сограждан в прошлом.

 

Не надо всерьез относиться к голосованию. Это же просто игра. Я даже не задумываюсь о равенстве условий. Мне, конечно, было бы лестно, если бы сограждане отдали предпочтение Достоевскому, представлять которого выпала честь мне. Но я не буду против, если граждане отдадут предпочтение, например, Пушкину, которого представляет Юрий Кублановский, лучший, как говорил Бродский, поэт России. Ибо я считаю, что Достоевский – это реинкарнация Пушкина в более позднее время.  Достоевский боготворил Пушкина, и, кабы остался Пушкин жить, то, возможно, мы бы и Достоевского не узнали. Ибо, кто знает, м.б., и не отважился бы Федор Михайлович взяться за перо, если бы продолжало светить «солнце русской поэзии». Это было бы для него все одно, что в солнечный день со свечой ходить.

 

Но Достоевский начал писать. И он занимает свое место в русской культуре и в русской жизни. Я уже говорил, что всех наших великих людей правильно было бы распределить по менделеевски – как таблицу периодических элементов. Все бы нашли в ней свое место. И, я уверен, что еще осталось бы место и для будущих поколений, и будущих выдающихся личностей, которых, наверное, можно вычислить так же, как Менделеев предсказал существование в природе неизвестных когда-то элементов.

Так что, уважаемый Sergy, давайте, будем проще... Заглянем в скрижали нашей истории, и вдохновимся ими…

 

Нужна ли России цель нации – национальная идея? (Путин назвал её поиск национальной «забавой»). ZaRus1

 

Национальная «забава» у нас – это, действительно, беседовать о наших делах, о нашей истории, о себе, искать ответы на извечные вопросы русской интеллигенции – «кто виноват?», и «что делать?». Можно все эти «беседы» называть поиском «национальной идеи»? В иных компаниях  я порой с удовольствием поддерживаю эту досужую болтовню. При этом сам я понимаю нашу национальную идею так, как понимал ее Солженицын. Это – защита и сбережение народа. Я это формулирую так: «Чтобы нашему роду не было переводу». Другими словами, наша сверхзадача на сегодняшнем этапе заключается в том, чтобы остановить депопуляцию, остановить вымирание нации, и создать условия для интенсивного воспроизводства нашего народа. Остальные национальные идеи, уверяю Вас, вторичны…

 

Не кажется ли Вам, что Достоевский - фигура универсального значения, но совсем не Российского. Даже своей персоной он не олицетворяет живого русского человека и не может быть 100%-ым именем России?

 

Никакого противоречия в Вашем суждении нет. Достоевский с его пониманием «бесов» – действительно «всечеловечен». При этом его произведения для западного читателя – не туземная литература, не пособие  для изучения России и русской ментальности. Вовсе нет. Достоевский – это великий художник, всемирный писатель, который художественно изобразил человеческое существо, живущее среди страстей и сомнений, любви и соблазнов, исканий и принуждений. Все это характерно для всех наций, живущих живой и свободной жизнью. Поэтому Достоевский – всемирен.

 

Но при всей своей «всемирности», он – бесконечно русский художник, и даже всемирную свою любовь он преподносит нам по-русски, и человечество все любит он именно как русский человек. И нет здесь никакой путаницы. Национальное чувство – не есть синоним ксенофобии и отрицания ценности иных национальных культур. Это просто одна из главных составляющих культурной и политической идентификации человека.

 

Дмитрий Олегович, в передаче Достоевский был представлен как апологет Христианства. Не кажется ли Вам это представление ошибочным. У Достоевского нет ничего христианского по сути. Зато от коммуниста предостаточно: «Он готов был ради искоренения несправедливости переделать весь мир, даже если это дорога в погибель», – Ваши слова. Большевики тоже обещали спасти всех от«несправедливости» и готовы были ради этого на все. Никита Одинцов

 

Уважаемый г-н Одинцов… рад бы с вами подискутировать, да, признаться, не смог уловить темы. Достоевский, видите ли, не богослов, и потому, как Вы тонко заметили,  линейных христианских проповедей у Достоевского, естественно, нет. Однако мир он переделывать подобно коммунистам не собирался. И более того, со всяческой иронией относился к тем, кто этим грезил. Советую перечитать его Легенду о великом Инквизиторе. Она является составной частью романа «Братья Карамазовы». Там все предельно точно сказано о тех, кто любит заниматься всевозможными переделками и перестройками, пусть и во имя очень благородных целей точно…

 

Это не тот ли Рогозин, который создал и распространил грязный, шовинистический клип с арбузной коркой под девизом «РОССИЯ для русских»? Петров Иван

 

Мне бесконечно жаль того, что, должно быть, в силу обстоятельств непреодолимой силы, Вы не смогли отследить окончания той истории, которая закончилась «пшиком», т.е. тем, что Генеральная прокуратура не обнаружила в нем никакого собственно состава криминала.

 

Это не тот ли Рогозин, которого спешно убрали из Москвы и сделали «представителем» России в НАТО, после чего все позитивное, созданное до него в рамках «Россия-НАТО», обернулось против России? Уверен, если господин Рогозин создал бы нечто, похожее на «арбузную корку» в Европе, не миновать бы ему тюремной решетки, потому что там, где заседает «представитель» – другое правовое пространство. Петров Иван

 

Вы, похоже, придерживаетесь либеральных ценностей, но при этом, видимо, с европейским нравами знаком исключительно понаслышке. А содержание Вашего вопроса свидетельствует о верности одного из тезисов Достоевского: «русский либерал только и думает, как бы кому сапоги вычистить»... 

Меня такие одержимые либералы, которые холопски идеализируют Запад, даже радуют, ибо они оттеняют патриотов и прагматиков. Без них было бы как-то скучновато. Весь вопрос в балансе и истории этих комплексов. Я полагаю, что природа современных прозападных лакеев в том, что мы долгое время были отгорожены от западной политической культуры, и многие дури в ней не видели.  В перестроечное время таких лакеев было больше. Теперь, когда «железный занавес» приподняли, – их стало меньше.

 

 

Последнему господину, свидетельствующему отсутствие симпатий ко мне, советую расслабиться. Я сознаю свою ответственность, говоря на федеральном телеканале о Достоевском. Я не претендую на однозначность моих взглядов на Достоевского и моего понимания его произведений. Я отдаю себе отчет в том, что отношение к гениям может не объединять, а разделять, ибо признание гения может иметь разные мотивы. Я знаю истории, когда отдельные читатели говорили, что им нравится Достоевский, потому что у него есть замечательный герой Петруша Верховенский… Некоторые девушки даже влюблялись в него, как в Чайльд Гарольда. Не исключаю также, что для кого-то героем может стать и капитан Лебядкин, для кого-то – Фердыщенко,  а для кого – и Фома Опискин... Что тут можно сказать?...  Если кто-то находит в Достоевском интернационалиста, то за такого читателя можно только порадоваться. У Достоевского все персонажи с чудинкой. Это все вполне вписывается в художественный мир Федора Михайловича. А меня – укрепляет в моей к нему любви.  :-)

Источник: "Имя Россия"